ГАЗЕТА «НОВЫЕ ИЗВЕСТИЯ» от 2 декабря 2011 года

«Папка, ты дурак!»

Анастасия Вертинская презентовала в Москве книгу стихов своего отца

Елена РЫЖОВА

В киноклубе «Эльдар» состоялся творческий вечер Анастасии Вертинской, на котором она презентовала книгу стихов и песен Александра Вертинского «Желтый ангел». Анастасия Александровна рассказала о детстве в семье кумира эстрады первой половины XX века, а также о непростых отношениях Вертинского с советской властью. Анастасия Александровна утверждает, что вся жизнь Вертинского – «это некое скитание по земле». Не окончив школу, он ушел из дома, поскольку не выдержал жестокого воспитания тетки (его родители рано умерли), и начал петь в церкви на клиросе за тарелку борща. «В двадцать лет, приехав в Москву, он выступал в театре, – рассказывает Вертинская. – Александр Николаевич говорил, что ему довольно сложно давались эти выступления, поскольку он был очень стеснительным. Тогда он впервые надел маску Пьеро: на голове – шапочка, брови трагически воздеты к небу, руки сложены. Он исполнял свои первые короткие «Песни Пьеро». И неожиданно на него обрушилась первая слава». Однако началась революция, и Вертинскому пришлось эмигрировать. Сначала в Европу. Александр Николаевич говорил, что «это был бег от чего-то неясного, смутного, тревожащего». «Там он снимает с себя костюм Пьеро, надевает фрак и появляется перед публикой в другой ипостаси, – говорит дочь артиста. – Его песни становятся более содержательными, сложными, в них появляется Муза. Эта Муза – не женщина, как у Петрарки, и не Прекрасная Незнакомка, как у Блока. Это – Муза Ностальгии. Он поет о родине, о том, что покинул, что потерял. Эта ностальгия полностью формирует его творчество». Эмиграция приносит Александру Вертинскому вторую славу. Поет он исключительно на русском, хотя владеет иностранными языками. Множество своих песен Вертинский посвятил актрисе Вере Холодной, с которой дружил, в том числе знаменитую песню «Ваши пальцы пахнут ладаном». Эта песня стала своеобразным пророчеством ранней смерти знаменитой артистки. Холодная испугалась, пыталась отмахнуться от этого посвящения: «Вы похоронили меня раньше времени!» Однако через некоторое время Вера Холодная умерла от испанки… Как рассказала Вертинская, Александр Николаевич в 1943 году «приехал в Советский Союз, хотя думал, что возвращается в Россию». Он дает огромное количество благотворительных концертов, поет для семей, в которых погибли на фронтах отцы,

мужья. «С одной стороны, на его выступления было невозможно достать билеты. А с другой – ни в прессе, ни на радио о нем не было ни слова. Эта странная двойственность положения мучила его», – сказала Анастасия Александровна, добавив, что творчество Вертинского «как бы шло вразрез с той культурой, которая была на пьедестале в Советском Союзе, – с оптимистическими бодрыми песенками». «Наше с сестрой Марианной детство проходит тоже в странном сочетании, – вспоминает Вертинская. – С одной стороны, семья сохраняет религиозные традиции – Пасхи, иконы, молитвы. А с другой – школа, где все наоборот. Однажды папа, сидя за столом, внимательно посмотрел на нас и сказал маме: «По-моему, Лилечка, мы их воспитываем не как советских граждан». Нам собрали чемоданы – положили туда теплые гамаши, шарфы, гетры, варежки – и отправили в пионерский лагерь. Вернулись мы оттуда с одним чемоданом на двоих, где было два предмета. Мне принадлежала какая-то застиранная майка, на которой было написано «Коля К.», а Марианне – черные сатиновые шаровары, на которых было вышито «Четвертый отряд». Дома нас встречали нарядно одетые мама и папа. Мы вошли и сказали: «Ну, сто встали, б…? Зрать давайте!» Александр Николаевич онемел. Мы прошли в кухню, взяли котлеты и стали их есть руками. Папа по-прежнему молчал». После пионерского лагеря девочки стали абсолютно неуправляемыми, и было совершенно невозможно предугадать, что впоследствии они станут знаменитыми актрисами. «Мы были ужасными существами, которые все время дрались и доставляли неприятности родителям. Папа рассказывал маме: «Вчера они мне сказали: «Папка, ты дурак!» Откуда они знают?» По воспоминаниям Анастасии Александровны, «странная» жизнь Вертинского в Советском Союзе заключалась еще и в том, что Сталин его убил: «Говорят, Александр Николаевич был в расстрельном списке, но Сталин своим знаменитым красным карандашом вычеркнул его, дескать, пускай спокойно доживает на родине». Однако полной свободы Вертинскому получить все равно не удалось: несмотря на оглушительную славу, при жизни артиста не было издано ни одной записи, из-за чего Александр Николаевич очень переживал, поскольку считал, что его голос нигде не останется. Тем не менее сохранилось какое-то количество подпольных записей его концертов, и со временем их удалось отреставрировать и издать на дисках. Вертинская рассказала, что назвала книгу «Желтый ангел» по одноименному стихотворению отца: «Это стихотворение – некий катарсис поэта, актера, личности. Только человек, который слышит голос высокой поэзии, только тот, кто знает высокую цену жизни, может так низко себя «опустить», как опустил себя в этом стихотворении Александр Николаевич, не побоявшись себя испачкать, замарать». «На мой взгляд, Вертинский был единственным артистом, который поднял эстраду до такого высокого уровня, до которого она никогда не поднималась и, возможно, больше никогда и не поднимется», – отметила Анастасия Александровна.

Videos, Slideshows and Podcasts by Cincopa Wordpress Plugin

Эхо Москвы За Калужской заставой Эхо Москвы Сова Семь дней